0°C
Салехард

Происшествия

Общественники «оценили» преступления в стиле «лихих девяностых»

Есть ли разница между люмпен-пролетарием, нападающим на прохожих ради пачки «Примы» и человеком, планирующем похищения с целью многомиллионного выкупа? Общественники из окружной Комиссии по вопросам помилования решили, что никакой… 


Первый якшался с обычными уличными «беспредельщиками». У второго в подчинении были бывшие милиционеры, включая подполковника спецназа. 

Первый никакого оружия кроме палки в руках не держал и, может быть поэтому, часть его жертв спасли врачи. Второй, когда понадобилось, пустил в ход гранату и автомат, убил двоих, а раненного добил. Кстати, для серьезных разборок в арсенале его банды была и снайперская винтовка, и гранатомет, и пластид, и магнитные мины, и даже противопехотная МОН-50, способная уложить на месте не один десяток человек.

И вот теперь эти двое – ныне сидельцы ямальских колоний, написали ходатайства о помиловании.

Изучив материалы уголовных дел, общественники решили: какими бы разными ни были запросы и возможности этих осужденных, их объединяет безразличие к человеческим жизням и активное погружение в криминальную среду. 

Обсуждая похождения главаря банды экс-силовиков, один из членов Комиссии отметил, что даже в «лихие девяностые» у каждого из будущих «братков» был выбор – ступить на преступную стезю или остаться человеком. В качестве примера он привел свою собственную историю.

Дело было в начале 90-х в одной из стран Ближнего Зарубежья. Рассказчик – боевой офицер, специалист по взрывным устройствам, попал в поле зрения бандитской бригады. «Братки» понимали, что людей с такой армейской специализацией – по пальцам пересчитать, и решили во чтобы то ни стало завлечь его в свои ряды. 

– Сначала они предлагали деньги, звонили, встречали на улице, уговаривали всё настойчивее. А после очередного отказа заявились ко мне домой, – вспоминает общественник. – Слово за слово, и бандиты вполне прозрачно намекнули, что моя несговорчивость больно ударит по моей же семье. Я им говорю, дескать, хорошо, ребята, пойдёмте во двор, там всё и обсудим. Мы вышли на улицу и неторопливо двинулись мимо припаркованных машин. А я ведь все местные авто знаю. Иду и незаметно высматриваю незнакомую иномарку под стать визитерам. Нашел, прошел еще немного, и говорю им: раз вы так просите, то я, пожалуй, вспомню армейскую специализацию, но начну с машины – марка такая-то, номер такой-то… Они, конечно, не ожидали, что я вычислю их транспорт и, почти наверняка, даже не поняли, как элементарно я это сделал. Отстали и больше не звонили…

Подытожив обсуждение, Валерий Степанченко, председатель Комиссии по вопросам помилования в ЯНАО отметил, что с учетом содеянного, трудно поверить в искренность раскаяния ходатаев. Первый вряд ли способен на это в силу многолетнего асоциального образа жизни, а второй в силу особого склада характера. Сумел же он как-то подчинить своей воле даже старшего офицера с боевым опытом.

Общественники единогласно отказали ходатаям в поддержке. 


0

0

0

0

0

0



Темы